Раньше я думала: сейчас я несчастна, но вот когда-то потом я обязательно буду счастлива. Я искренне считала, что смысл всей жизни в том, что бы быть счастливым, и чтобы это счастье обрести. Для меня это была аксиома, я никогда не подвергала эту мысль сомнению или критике. Но потом кто-то сказал, что счастье есть здесь и сейчас. Не будет никакого «потом». Если ты умеешь быть счастливым в данный момент времени, то ты будешь счастлив и через день, через год, через пять или десять лет, независимо от обстоятельств. Счастье не то, что исходит извне, а то, что исходит изнутри нас самих. Да, звучит красиво, но если попробовать, то окажется, что для многих из нас счастье - действительно непосильная ноша. Мы привыкли воспринимать счастье как награду - за усилия, за терпение, за «правильную» жизнь. В таком понимании счастье пассивно: его можно дождаться, заслужить, получить извне. Но идея «счастья здесь и сейчас» разрушает эту схему. Она перекладывает ответственность целиком на нас самих ‐ и именно это становится тяжёлым. Быть счастливым в моменте означает постоянно быть в контакте с собой: со своими чувствами, страхами, уязвимостями, противоречиями. А это требует честности, к которой многие не готовы. Гораздо легче сказать «я буду счастлив, когда…», чем признать, что сейчас мне больно, пусто, тревожно - и всё же не убегать от этого в иллюзии будущего. Кроме того, счастье как внутреннее состояние лишает нас привычных оправданий. Если источник счастья внутри, то исчезает возможность обвинять обстоятельства, людей, прошлое. Это пугает, потому что свобода всегда идёт рука об руку с ответственностью. Не каждый готов принять мысль, что даже в несчастье есть доля собственного участия - хотя бы в том, как мы его проживаем. Наконец, счастье тяжело нести потому, что оно хрупко. Оно не грандиозно, не всегда ярко, чаще всего тихо и незаметно. Чтобы его удержать, нужно замедлиться, отказаться от постоянной гонки за смыслами, целями и доказательствами собственной ценности. А в мире, где нас учат всё время стремиться, сравнивать и достигать, такое умение выглядит почти противоестественным.
