Короче, с пар я в тот день снялся. Вместо высшей математики я ещё четыре часа под надзором тёти Клавдии и под чутким руководством Толяна разбирал чугунный стояк голыми руками, выковыривая оттуда остатки бабушкиного рукоделия. Носки мне, кстати, заставили отстирать и повесить обратно на верёвку, в назидание потомкам. Оленей я с тех пор ненавижу.