Помню, в начале манхвы было прям больно читать её реплики, но постепенно я и сама перестала обращать внимание на это, и сама Макси стала гораздо меньше заикаться. Прям душа радуется за неё
Читать вслух трудновыговариваемые литературные слова и произведения при речевых дефектах - очередной гениальный способ воспитания от её горе-папаши, на этот раз логопедический. Ей бы, наоборот, как правильно заметил Рут, чего попроще. И в песне. А ещё правильное дыхание тренировать и не торопиться.
Кто ей сказал, что она испробовала все способы? Самомнение, однако...
Макси: "Могу всех вылечить, кто хочет!" - Рут: скептическая рысь.
А Хебарон, видимо, пришёл вину заглаживать. Интересно, рыцарям за кадром дали ещё один нагоняй, чтобы они поддержали госпожу, или это личная инициатива из соображений совести? )
Спасибо за перевод!
Желающим сравнить с оригиналом, оставлю ниже кусочек новеллы, относящийся к главе. Приятного прочтения!
Том 1 Глава 136 - Разговор
Фрагмент 3: Спойлер— Ты когда-нибудь пыталась исправить своё заикание?
Такой бессердечный вопрос… Девушка зарделась и взглянула на мага:
— Боже, я… делаю это ненарочно! Думаешь, мне нравится выспрашивать подобное?
Макс избивали до такой степени, что искалеченные места опухали — затем её излечивали, однако заикание с каждым годом становилось лишь сильнее.
Маг заметил, как лицо госпожи в смятении исказилось, и беззащитно поднял руки вверх:
— Я не хотел обидеть тебя. Я спрашиваю для того, чтобы понять — возможно ли скорректировать твоё произношение и речевые навыки путём тренировки.
— Т-тренировка для исправления… ух, ну, к-когда я была ребёнком… я-я тренировалась! Но не чувствовала себя л-лучше…
— Как именно ты тренировалась?
Макс слегка подрагивала, вспоминая те ужасные минуты чтения книг на глазах у отца. Всякий раз, стоило ей запнуться, герцог бил её по спине кнутом. Девушка изо всех сил старалась стереть из памяти те страшные воспоминания — и решила поведать лишь часть правды:
— Читала с-стихи или Библию… л-литературу Роема…
— Боже, какой смысл в разговорной практике, если тренировка заключалась в чтении старых слов?
Лицо Максимилиан стало почти фиолетовым от дискомфорта. Она всегда игнорировала тему заикания, и всякий раз, когда та поднималась, Макс хотелось сбежать далеко-далеко. Девушка подумала, что зря всё это начала, и с тревогой бросила взгляд в сторону двери. Однако Рут не спешил её отпускать:
— Не лучше ли снова и снова практиковать обычной беседе?
— Это… я-я… уже пыталась! Н-но… мой язык н-неповоротливый, неконтролируемый.
— Но, кажется, что в последнее время тебе стало намного лучше.
Макс удивлённо моргнула, и маг горько улыбнулся её озадаченному выражению лица:
— Разве ты не почувствовала? Сейчас ты говоришь более расслабленно, за исключением моментов, когда стесняешься или нервничаешь. Если бы в располагающей обстановке ты начала говорить чуть медленней и чётче, то смогла бы легко продвинуться, ведь так? Думаю, это будет намного быстрее, чем ждать магического решения проблемы…
— Н-не говори, что это ле-легко! Я с-старалась так сильно, но пока ни-ничего не вышло!
Услышав грубый тон мадам, мужчина нахмурился — Макс повела плечами, ей было стыдно за подобную острую реакцию. Он ведь просто давал советы…
— Н-ну, как бы то ни было… с-спасибо. Я-я подумаю о твоих сло-словах.
Рут открыл рот, словно желая сказать больше, но потом закрыл его.
Максимилиан встала и как ошпаренная выскочила из библиотеки. Девушка стремительно шагала вперёд, сомневаясь: а действительно ли не было никакой надежды исправить заикания? Разве она не ловила себя на мысли, что разговоры с самой собой ей давались легче чем раньше? Макс, которая быстро шла по коридору, замерла перед лестницы.
Фрагмент 4: СпойлерОтец ненавидел, когда старшая дочь открывала на людях рот. Из-за этого Максимилиан оставалась прикованной к комнате вместе со своим наставником. Но даже когда суровое воспитание осталось позади, она не разговаривала без острой необходимости. Ей было стыдно смотреть людям в глаза и ловить на себе разочарованные взгляды.
Когда девушку просили повторить предложение, потому что она «выразилась невнятно», Макс думала, что лучше умереть. Взрослея, она могла месяцами не произносить ни слова.
Но в последнее время Максимилиан осознавала, что разговаривать — не такое уж страшное дело:
"Иногда даже весело…"
Невероятное изменение.
— Может, становится хуже, когда я молчу.
Девушка не знала.
Всё так перепуталось, исказилось. Иногда Макс даже не понимала: она ли является хозяйкой замка Калипс или кто-то другой? Максимилиан закусила губы. Возможно, пока она жила с отцом, то убивала в себе и зародыши всяких способностей:
"Я сказала Руту, что пыталась, но действительно ли это так?"
На самом деле, она давно сдалась:
— Но… я не верю, что сейчас смогу справиться с этим одна.
Макс колебалась, потому что боялась пустых ожиданий.
Неожиданно перед глазами появилось лицо Рифтана и яростных гнев, что он испытал из-за неё. Сердце девушки сжалось. Она не могла позволить супругу бить людей каждый раз, когда ту оскорбляют. А среди высокопоставленных аристократов может найтись много тех, кто решит поглумиться над ним из-за заики-жены.
Максимилиан опустила взгляд под перила и схватилась за подол юбки.
Том 1 Глава 137 - Первые победы
Фрагмент 1: СпойлерНа следующий день, после нескольких колебаний, Максимилиан вернулась в библиотеку. Маг с облегчением поприветствовал её, ведя себя так, словно ничего не случилось. Некоторое время девушка сидела перед открытой книгой и пялилась в неё. Разозлившись вчера, теперь Макс смущалась вновь заговорить. Она рассеянно смотрела на плясавшие буквы и силилась открыть рот:
— То, что я сказала вчера… я-я имею в виду…
— Что?.. — пробормотал Рут, который был полностью сосредоточен на своей работе.
Максимилиан сглотнула и неловко продолжила:
— Т-ты сказал мне, что если я буду п-практиковаться в разговоре, то улучшусь. Как м-мне это сделать?
— О, насчёт этого, — кивнул мужчина и кисло проговорил, — если хочешь, я поищу действенные методы. Но сейчас разве не было бы полезно просто говорить как можно больше в располагающей к этому обстановке?
— Говорить как можно больше?..
— Чем больше что-то делаешь, тем лучше становишься. Ты должна сохранять спокойствие и много говорить. Когда волнуешься, твоя речь становится сбивчивой и быстрой, ты больше запинаешься. В этом случае, контроль над эмоциями и сохранение спокойствия важнее чего бы то ни было.
Прямая критика заставила Макс опустить глаза:
— Ох, я-я поняла. И… эм, как быть?
— Ну… было бы хорошо начать говорить медленно и ясно. Ничего страшного, что медленно. Твоя цель — овладеть произношением, и поэтому нужно практиковаться снова и снова.
Девушка отвела взгляд, покраснела и произнесла, расслабляя неповоротливый язык:
— Я… поняла… вот так?
— Да, будь терпелива и медленно говори всё, о чём думаешь.
— Это поможет?
— Если нет, я поищу другие пути. Будем отбрасывать методы один за другим.
Максимилиан, ожидавшая особенных способов, выглядела слегка разочарованной. Каким бы умным Рут ни был, он не всезнающий. В конечном итоге, простого рецепта избавления не существовало — девушка снова спряталась за книгой, чтобы скрыть своё уныние. Волшебник оценил эту сцену и задумчиво погладил подбородок:
— Если поразмышлять, то мадам так и не потренировалась вчера.
После слов мужчины лицо Макс ожесточилось:
— Если я… пойду… скорее всего, всё снова п-пойдёт кувырком…
— Мы не пойдём на тренировочную площадку. Кроме рыцарей что, в замке нет людей? Мы отправимся на кухню и, кто знает, вдруг один-два слуги порезали ладони ножом или обожглись.
— Думаю, так оно и есть, но…
— В магии очень важна практическая часть, — с силой отозвался мужчина, услышав неуверенность ученицы. — Сколько бы блестящих теорий и продуманных историй ты не вложила бы в свою голову, всё бесполезно, если нет успехов в практике.
— Я-я знаю… просто п-подумала, что им это н-не понравится.
— Они не воспримут это с ненавистью. Слуги заняты в течение всего дня и не могут позаботиться о мелких травмах, поэтому они будут рады твоей заботе.
Фрагмент 2; СпойлерПоборов минуту нерешительности, Максимилиан встала со своего неряшливого рабочего места. По словам Рута, госпожа не могла навсегда избежать этого, однако у Макс, получившей накануне такой жестокий отказ, не хватало смелости у кого-то о чём-то попросить.
Девушка шагала за магом как козлёнок, которого вели на скотобойню:
"Что если я не смогу использовать магию? Тогда я стану объектом насмешек."
Пока девушка по привычке воображала самый мрачный исход, ноги привели её к месту назначения. К счастью или наоборот, но в обычно переполненной людьми кухне сегодня было тихо.
— Доброе утро, миледи, — радостно улыбнулся ей главный повар, свистя и помешивая содержимое кастрюли половником. — Вам что-нибудь нужно?
— П-признаться, я здесь по делу… — пробурчала Макс.
Наставник, стоявший за спиной, как надзиратель подтолкнул девушку вперёд.
Та нахмурилась и вздохнула:
— Можно у-узнать… есть ли здесь кто-нибудь с-с раной на т-теле или иной травмой?
— Травмой? — повар почесал большую голову, озадаченно глядя на мадам.
Рут ещё раз ткнул Максимилиан в спину, намекая ей объяснить всё должным образом. Девушка, раздражённая его поведением, зыркнула на мага, а затем снова открыла рот:
— Может, кто-нибудь п-порезался ножом… получил ожог… или потянул за-запястье, ногу?..
— А, это случается каждый день! Особенно с тем парнишкой, Хромом, он такой неуклюжий, его ладони почти всегда изрезаны. А минуту назад он обжёгся, вынимая из печи хлеб.
Макс повернула голову и взглянула на слугу. Это был маленький, худой мальчишка лет шестнадцати с потемневшим от сажи лицом. Он что-то резал, обернув тряпку вокруг ладони. Госпожа глубоко вздохнула:
— Эм, этого мальчика… вы м-можете подозвать ко мне?
Главный повар был заинтересован:
— Эй, Хром! Иди сюда, миледи тебя ищет!
После этого крика мальчишка вздрогнул, будто его ударила молния, и стремительно понёсся к ним как выпущенная из лука стрела:
— В чём дело, госпожа?
Слуга решил, что сделал что-то неверно, и поклонился. Его лицо почти почернело, в то время как повар любопытно следил за ситуацией. Чего же хотела миледи?
— Я-я слышала ты пострадал… можешь показать мне? — после сильного кашля степенно проговорила Максимилиан.
— Вы имеете в виду мою руку, госпожа?
Хром несколько раз удивлённо моргнул и быстро развернул ткань вокруг ладони: красный ожог сделал мягкую юношескую руку грубой и шероховатой. Девушка не обратила внимания на тревогу в глазах слуги и глубоко выдохнула, слегка касаясь травмированного места — плечи мальчика дёрнулись от слабой боли. Макс почувствовала к нему жалость, ведь она даже не объяснила того, что собиралась делать:
"Но если расскажу, он, наверное, разволнуется ещё сильнее."
Фрагмент 3: СпойлерПоэтому Максимилиан молча сконцентрировала ману в ладони — девушка ощутила тепло, которое медленно проникало через кожу Хрома. Тот широко распахнул глаза, понимая, что боль потихоньку отступала. Макс отстранилась лишь после того, как передала достаточное количество маны и удостоверилась, что ожог полностью исчез:
— Ах, Боже мой…
Повсюду раздавались восклицания, но самым удивлённым человеком казалась Максимилиан. Она не ожидала, что справится с первой попытки. Макс, которая изумлённо смотрела на руку мальчика, неожиданно начала прыгать вокруг мага:
— Рут, это успех! Я-я смогла!
— Отличная работа! Для первого раза здорово! — волшебник широко улыбнулся и похлопал ученицу по спине.
Ободрившись первой победой, Макс посмотрела на слуг и уверенно вскрикнула:
— Я и-изучаю магию исцеления уже несколько н-недель. Мне нужен кто-то на ком я с-смогу попрактиковаться. Есть ли ещё кто-нибудь с ранами н-на теле?
— Можем ли мы стать добровольцами?
Максимилиан резко обернулась на звук голоса — у входа в кухню стоял Хебарон и сэр Кэрон вместе с молодым рыцарем, лицо которого она едва могла узнать. В это время суток встретить рыцаря можно было редко, только если они не шли к кузнецу, поэтому девушка смутилась, словно её поймали с поличным.
— Простите, если мы вас удивили, — вежливо проговорил лорд Кэрон.
— Ох, нет…
— Я и не знал, что мадам настолько хороша. Вчера мы вели себя непочтительно...
— Я… я всё понимаю, — Макс неловко махнула рукой в сторону Хебарона, который глубоко поклонился ей и прошёл вглубь кухни, почёсывая затылок. — Я получил травму во время боя… могу ли я рассчитывать на излечение?
Мужчина показал крохотную царапину на запястье. Максимилиан неоднозначно посматривала то на лицо рыцаря, то на его «рану». Она не могла воспринять эту внезапную перемену. Когда госпожа не ответила, воин казался ей раздосадованным:
— Как и ожидалось, вчерашняя ситуация… оскорбила миледи?
— Ох, нет… Просто… я немного удивилась… Вот, садись сюда. Я сейчас…
Кто ей сказал, что она испробовала все способы? Самомнение, однако...
Макси: "Могу всех вылечить, кто хочет!" - Рут: скептическая рысь.
А Хебарон, видимо, пришёл вину заглаживать. Интересно, рыцарям за кадром дали ещё один нагоняй, чтобы они поддержали госпожу, или это личная инициатива из соображений совести? )
Спасибо за перевод!
Желающим сравнить с оригиналом, оставлю ниже кусочек новеллы, относящийся к главе. Приятного прочтения!
Фрагмент 3:
Спойлер — Ты когда-нибудь пыталась исправить своё заикание?
Такой бессердечный вопрос… Девушка зарделась и взглянула на мага:
— Боже, я… делаю это ненарочно! Думаешь, мне нравится выспрашивать подобное?
Макс избивали до такой степени, что искалеченные места опухали — затем её излечивали, однако заикание с каждым годом становилось лишь сильнее.
Маг заметил, как лицо госпожи в смятении исказилось, и беззащитно поднял руки вверх:
— Я не хотел обидеть тебя. Я спрашиваю для того, чтобы понять — возможно ли скорректировать твоё произношение и речевые навыки путём тренировки.
— Т-тренировка для исправления… ух, ну, к-когда я была ребёнком… я-я тренировалась! Но не чувствовала себя л-лучше…
— Как именно ты тренировалась?
Макс слегка подрагивала, вспоминая те ужасные минуты чтения книг на глазах у отца. Всякий раз, стоило ей запнуться, герцог бил её по спине кнутом. Девушка изо всех сил старалась стереть из памяти те страшные воспоминания — и решила поведать лишь часть правды:
— Читала с-стихи или Библию… л-литературу Роема…
— Боже, какой смысл в разговорной практике, если тренировка заключалась в чтении старых слов?
Лицо Максимилиан стало почти фиолетовым от дискомфорта. Она всегда игнорировала тему заикания, и всякий раз, когда та поднималась, Макс хотелось сбежать далеко-далеко. Девушка подумала, что зря всё это начала, и с тревогой бросила взгляд в сторону двери. Однако Рут не спешил её отпускать:
— Не лучше ли снова и снова практиковать обычной беседе?
— Это… я-я… уже пыталась! Н-но… мой язык н-неповоротливый, неконтролируемый.
— Но, кажется, что в последнее время тебе стало намного лучше.
Макс удивлённо моргнула, и маг горько улыбнулся её озадаченному выражению лица:
— Разве ты не почувствовала? Сейчас ты говоришь более расслабленно, за исключением моментов, когда стесняешься или нервничаешь. Если бы в располагающей обстановке ты начала говорить чуть медленней и чётче, то смогла бы легко продвинуться, ведь так? Думаю, это будет намного быстрее, чем ждать магического решения проблемы…
— Н-не говори, что это ле-легко! Я с-старалась так сильно, но пока ни-ничего не вышло!
Услышав грубый тон мадам, мужчина нахмурился — Макс повела плечами, ей было стыдно за подобную острую реакцию. Он ведь просто давал советы…
— Н-ну, как бы то ни было… с-спасибо. Я-я подумаю о твоих сло-словах.
Рут открыл рот, словно желая сказать больше, но потом закрыл его.
Максимилиан встала и как ошпаренная выскочила из библиотеки. Девушка стремительно шагала вперёд, сомневаясь: а действительно ли не было никакой надежды исправить заикания? Разве она не ловила себя на мысли, что разговоры с самой собой ей давались легче чем раньше? Макс, которая быстро шла по коридору, замерла перед лестницы.
Спойлер Отец ненавидел, когда старшая дочь открывала на людях рот. Из-за этого Максимилиан оставалась прикованной к комнате вместе со своим наставником. Но даже когда суровое воспитание осталось позади, она не разговаривала без острой необходимости. Ей было стыдно смотреть людям в глаза и ловить на себе разочарованные взгляды.
Когда девушку просили повторить предложение, потому что она «выразилась невнятно», Макс думала, что лучше умереть. Взрослея, она могла месяцами не произносить ни слова.
Но в последнее время Максимилиан осознавала, что разговаривать — не такое уж страшное дело:
"Иногда даже весело…"
Невероятное изменение.
— Может, становится хуже, когда я молчу.
Девушка не знала.
Всё так перепуталось, исказилось. Иногда Макс даже не понимала: она ли является хозяйкой замка Калипс или кто-то другой? Максимилиан закусила губы. Возможно, пока она жила с отцом, то убивала в себе и зародыши всяких способностей:
"Я сказала Руту, что пыталась, но действительно ли это так?"
На самом деле, она давно сдалась:
— Но… я не верю, что сейчас смогу справиться с этим одна.
Макс колебалась, потому что боялась пустых ожиданий.
Неожиданно перед глазами появилось лицо Рифтана и яростных гнев, что он испытал из-за неё. Сердце девушки сжалось. Она не могла позволить супругу бить людей каждый раз, когда ту оскорбляют. А среди высокопоставленных аристократов может найтись много тех, кто решит поглумиться над ним из-за заики-жены.
Максимилиан опустила взгляд под перила и схватилась за подол юбки.
Фрагмент 1:
Спойлер На следующий день, после нескольких колебаний, Максимилиан вернулась в библиотеку. Маг с облегчением поприветствовал её, ведя себя так, словно ничего не случилось. Некоторое время девушка сидела перед открытой книгой и пялилась в неё. Разозлившись вчера, теперь Макс смущалась вновь заговорить. Она рассеянно смотрела на плясавшие буквы и силилась открыть рот:
— То, что я сказала вчера… я-я имею в виду…
— Что?.. — пробормотал Рут, который был полностью сосредоточен на своей работе.
Максимилиан сглотнула и неловко продолжила:
— Т-ты сказал мне, что если я буду п-практиковаться в разговоре, то улучшусь. Как м-мне это сделать?
— О, насчёт этого, — кивнул мужчина и кисло проговорил, — если хочешь, я поищу действенные методы. Но сейчас разве не было бы полезно просто говорить как можно больше в располагающей к этому обстановке?
— Говорить как можно больше?..
— Чем больше что-то делаешь, тем лучше становишься. Ты должна сохранять спокойствие и много говорить. Когда волнуешься, твоя речь становится сбивчивой и быстрой, ты больше запинаешься. В этом случае, контроль над эмоциями и сохранение спокойствия важнее чего бы то ни было.
Прямая критика заставила Макс опустить глаза:
— Ох, я-я поняла. И… эм, как быть?
— Ну… было бы хорошо начать говорить медленно и ясно. Ничего страшного, что медленно. Твоя цель — овладеть произношением, и поэтому нужно практиковаться снова и снова.
Девушка отвела взгляд, покраснела и произнесла, расслабляя неповоротливый язык:
— Я… поняла… вот так?
— Да, будь терпелива и медленно говори всё, о чём думаешь.
— Это поможет?
— Если нет, я поищу другие пути. Будем отбрасывать методы один за другим.
Максимилиан, ожидавшая особенных способов, выглядела слегка разочарованной. Каким бы умным Рут ни был, он не всезнающий. В конечном итоге, простого рецепта избавления не существовало — девушка снова спряталась за книгой, чтобы скрыть своё уныние. Волшебник оценил эту сцену и задумчиво погладил подбородок:
— Если поразмышлять, то мадам так и не потренировалась вчера.
После слов мужчины лицо Макс ожесточилось:
— Если я… пойду… скорее всего, всё снова п-пойдёт кувырком…
— Мы не пойдём на тренировочную площадку. Кроме рыцарей что, в замке нет людей? Мы отправимся на кухню и, кто знает, вдруг один-два слуги порезали ладони ножом или обожглись.
— Думаю, так оно и есть, но…
— В магии очень важна практическая часть, — с силой отозвался мужчина, услышав неуверенность ученицы. — Сколько бы блестящих теорий и продуманных историй ты не вложила бы в свою голову, всё бесполезно, если нет успехов в практике.
— Я-я знаю… просто п-подумала, что им это н-не понравится.
— Они не воспримут это с ненавистью. Слуги заняты в течение всего дня и не могут позаботиться о мелких травмах, поэтому они будут рады твоей заботе.
Спойлер Поборов минуту нерешительности, Максимилиан встала со своего неряшливого рабочего места. По словам Рута, госпожа не могла навсегда избежать этого, однако у Макс, получившей накануне такой жестокий отказ, не хватало смелости у кого-то о чём-то попросить.
Девушка шагала за магом как козлёнок, которого вели на скотобойню:
"Что если я не смогу использовать магию? Тогда я стану объектом насмешек."
Пока девушка по привычке воображала самый мрачный исход, ноги привели её к месту назначения. К счастью или наоборот, но в обычно переполненной людьми кухне сегодня было тихо.
— Доброе утро, миледи, — радостно улыбнулся ей главный повар, свистя и помешивая содержимое кастрюли половником. — Вам что-нибудь нужно?
— П-признаться, я здесь по делу… — пробурчала Макс.
Наставник, стоявший за спиной, как надзиратель подтолкнул девушку вперёд.
Та нахмурилась и вздохнула:
— Можно у-узнать… есть ли здесь кто-нибудь с-с раной на т-теле или иной травмой?
— Травмой? — повар почесал большую голову, озадаченно глядя на мадам.
Рут ещё раз ткнул Максимилиан в спину, намекая ей объяснить всё должным образом. Девушка, раздражённая его поведением, зыркнула на мага, а затем снова открыла рот:
— Может, кто-нибудь п-порезался ножом… получил ожог… или потянул за-запястье, ногу?..
— А, это случается каждый день! Особенно с тем парнишкой, Хромом, он такой неуклюжий, его ладони почти всегда изрезаны. А минуту назад он обжёгся, вынимая из печи хлеб.
Макс повернула голову и взглянула на слугу. Это был маленький, худой мальчишка лет шестнадцати с потемневшим от сажи лицом. Он что-то резал, обернув тряпку вокруг ладони. Госпожа глубоко вздохнула:
— Эм, этого мальчика… вы м-можете подозвать ко мне?
Главный повар был заинтересован:
— Эй, Хром! Иди сюда, миледи тебя ищет!
После этого крика мальчишка вздрогнул, будто его ударила молния, и стремительно понёсся к ним как выпущенная из лука стрела:
— В чём дело, госпожа?
Слуга решил, что сделал что-то неверно, и поклонился. Его лицо почти почернело, в то время как повар любопытно следил за ситуацией. Чего же хотела миледи?
— Я-я слышала ты пострадал… можешь показать мне? — после сильного кашля степенно проговорила Максимилиан.
— Вы имеете в виду мою руку, госпожа?
Хром несколько раз удивлённо моргнул и быстро развернул ткань вокруг ладони: красный ожог сделал мягкую юношескую руку грубой и шероховатой. Девушка не обратила внимания на тревогу в глазах слуги и глубоко выдохнула, слегка касаясь травмированного места — плечи мальчика дёрнулись от слабой боли. Макс почувствовала к нему жалость, ведь она даже не объяснила того, что собиралась делать:
"Но если расскажу, он, наверное, разволнуется ещё сильнее."
Спойлер Поэтому Максимилиан молча сконцентрировала ману в ладони — девушка ощутила тепло, которое медленно проникало через кожу Хрома. Тот широко распахнул глаза, понимая, что боль потихоньку отступала. Макс отстранилась лишь после того, как передала достаточное количество маны и удостоверилась, что ожог полностью исчез:
— Ах, Боже мой…
Повсюду раздавались восклицания, но самым удивлённым человеком казалась Максимилиан. Она не ожидала, что справится с первой попытки. Макс, которая изумлённо смотрела на руку мальчика, неожиданно начала прыгать вокруг мага:
— Рут, это успех! Я-я смогла!
— Отличная работа! Для первого раза здорово! — волшебник широко улыбнулся и похлопал ученицу по спине.
Ободрившись первой победой, Макс посмотрела на слуг и уверенно вскрикнула:
— Я и-изучаю магию исцеления уже несколько н-недель. Мне нужен кто-то на ком я с-смогу попрактиковаться. Есть ли ещё кто-нибудь с ранами н-на теле?
— Можем ли мы стать добровольцами?
Максимилиан резко обернулась на звук голоса — у входа в кухню стоял Хебарон и сэр Кэрон вместе с молодым рыцарем, лицо которого она едва могла узнать. В это время суток встретить рыцаря можно было редко, только если они не шли к кузнецу, поэтому девушка смутилась, словно её поймали с поличным.
— Простите, если мы вас удивили, — вежливо проговорил лорд Кэрон.
— Ох, нет…
— Я и не знал, что мадам настолько хороша. Вчера мы вели себя непочтительно...
— Я… я всё понимаю, — Макс неловко махнула рукой в сторону Хебарона, который глубоко поклонился ей и прошёл вглубь кухни, почёсывая затылок. — Я получил травму во время боя… могу ли я рассчитывать на излечение?
Мужчина показал крохотную царапину на запястье. Максимилиан неоднозначно посматривала то на лицо рыцаря, то на его «рану». Она не могла воспринять эту внезапную перемену. Когда госпожа не ответила, воин казался ей раздосадованным:
— Как и ожидалось, вчерашняя ситуация… оскорбила миледи?
— Ох, нет… Просто… я немного удивилась… Вот, садись сюда. Я сейчас…