Какое же, всё-таки, морально тяжёлое произведение. Как за них обоих, молчунов, у меня болит душа! Хотя они всего-лишь выдумка!! Макс себя всегда с грязью мешает - тяжело смотреть, но когда Риф начинает открываться - просто разрыдаться хочется.
Ну что ж, все рыцари, что были в зале вместе с Рифом, всё знают и всё видели, чего сомневаться. Да и "просто жалеют" лучше чем "просто недолюбливают". Как после всего можно сомневаться в них и в Рифтане... ((( Ему так вообще глубоко фиолетово как там в дальнейшем отреагирует этот дурацкий герцог. Никто бы сильно не расстроился, если бы у герцога не оказалось священников под рукой и лечить его было бы некому.
У Нирты ключицы размером с голову. Х)
Спасибо за перевод!
Желающим сравнить с оригиналом, чуть ниже оставлю кусочек из новеллы, относящийся к главе. Приятного прочтения!
Том 1 Глава 241 - Рассыпавшиеся на куски
Фрагмент 5: СпойлерРуки Рифтана, державшие её за плечи, соскользнули и опустились. Макс прижалась к нему всем телом и закрыла кулаками залитое слезами лицо. Ещё один сдавленный всхлип сорвался с её губ. Чувство стыда Максимилиан было безмерным. Даже если бы её выставили обнажённой посреди городской площади, она испытывала бы куда меньший стыд. Перед глазами Рифтана она хотела видеть себя самой благородной леди в мире. Было бы лучше, чтобы он видел её ослепительной. Она не хотела выглядеть такой жалкой, убогой и ничтожной.
Она безудержно плакала, дрожала и задыхалась, как будто что-то горячее застряло у неё в горле. Её сморщенное лицо было мокрым от горячих слёз, она никак не могла взять себя в руки. Крепко вцепившись в простыни и зажав губы, она услышала над головой пустой голос:
— Ты... ты была в моих мыслях с тех пор, — Макс сделала паузу и подняла голову. У Рифтана было недоуменное выражение лица, и его руки беспомощно опустились. Он бормотал слова, словно исповедуясь ей:
— Не было ни одного момента, когда я не думал о тебе. Даже тогда, когда ты ещё не знала о моем существовании в этом мире, ты была единственной, кто у меня был.
— Ах...
Максимилиан не могла понять, о чём он говорит, и её губы дрожали. Горькие, солёные слёзы просочились в её рот. Её жалкий вид отражался в опустошённых глазах мужа.
— Чем больше я тосковал по тебе, тем бессмысленнее это становилось. И хотя я стал несчастным... я не мог остановиться.
Губы Рифтана слегка подёргивались:
— Много раз, много раз я думал о том, чтобы сдаться. Я думал про себя, что мне пора остановиться. Чем больше я думал о тебе, тем более одиноким я себя чувствовал. Я был один, независимо от того, с кем я был. Много дней я пытался избавиться от мыслей о тебе. Я говорил себе, что хватит желать того, кого я не могу добиться. Снова и снова я решал остановиться... но каждый раз, когда я приходил в себя, я всегда гнался за тобой.
Он прижал кулак ко лбу и плотно закрыл глаза:
— Я не думаю, что моё сердце принадлежит мне. С того момента, как я впервые увидел тебя, оно больше не было моим. И всё же... как ты можешь быть никем. Как ты можешь быть никем...
Макс тупо уставилась на его толстые, как железные стены, плечи, которые слегка подрагивали. Голова Рифтана висела так слабо, словно этот человек отдал врагу то, что всё это время защищал. Она, глядя на шаткую фигуру мужа, медленно протянула руку и прижала его голову к своей груди. Она не знала, что сказать. Макс только снова и снова звала его по имени. Как он может быть таким хрупким, с таким разбитым сердцем, таким горем? Когда она рассыпалась перед ним на куски, Рифтан ответил ей тем же. Его тело беспомощно прильнуло к ней. Их тени на фоне света не могли выглядеть более жалкими.
Их тела упали на кровать, как обломки рухнувшей стены. Макс прижалась лицом к его холодному плечу. Теперь она даже не знала, почему она плачет, она просто тёрлась влажной щекой о его тёмные волосы, выплёскивая старую боль, скопившуюся в её груди. Они обнимали друг друга, лёжа неподвижно в темноте.
Том 1 Глава 242 - Возвращение
Фрагмент 1: СпойлерМаксимилиан пришлось ехать с Рифтаном на лошади, так как в городе Генуя они не смогли найти карету. Прислонившись к его груди, она смотрела на расстилающийся перед ней пейзаж. Рисовые поля неторопливо колыхались под дуновением ветерка, а по тёмно-синему небу плыло несколько облаков, отчего её глаза задрожали. Макс ещё крепче прижалась к мужу и издалека наблюдала, как всё вокруг становится ближе и ближе по мере их движения. После того как солнце село, а затем несколько раз взошло, рыцари добрались до бескрайних полей житницы и всего за один день преодолели их, после чего вошли в лес Юдикал.
Поскольку у них не было кареты, они смогли добраться до Анатолийских равнин в два раза быстрее, чем в прошлом году.
— Я беспокоился, что герцог может послать кого-нибудь в погоню за нами... наше путешествие оказалось спокойнее, чем я думал, — пробормотал Гейбл, готовясь разбить лагерь посреди открытого поля. Макс, слезшая с лошади с помощью Рифтана, напряглась от его слов.
Рифтан бросил на него холодный взгляд:
— Может быть, ты боишься рыцарей герцога?
Лицо Гейбла покраснело, словно его гордость была растоптана. Взглянув на миледи, он пожал плечами:
— Лучше избегать бесполезных сражений, когда это возможно. Леди может снова пострадать...
— Если у тебя есть время болтать чепуху, разводи костёр, Лаксион, — раздражённо воскликнул Услин, стягивавший груз с сёдел. Гейбл, хмыкнув, пошёл собирать сухие ветки в округе. Макс, обняв мужа, просто наблюдала за тем, как рыцари отпускают своих лошадей пастись и ставят палатки. Когда костёр разгорелся, Рифтан положил рядом с ним спальный мешок, чтобы она могла на нём расположиться. На протяжении всего их путешествия Рифтан всё время обнимал жену и держал её на руках, не оставляя ни на секунду. Он даже не позволил ни Руту, ни другим рыцарям приблизиться к ней. Возможно, устав от излишней чувствительности своего командира, рыцари занялись собственными делами.
Макс задавалась вопросом, узнали ли они о её несчастной участи. Сообщили ли Рут, Услин или Эллиот другим о том, что видели в замке? Она была слишком взволнована и смущена, чтобы спросить их, но в то же время не могла вынести этого, потому что боялась, что рыцари могут пожалеть её.
— Иди сюда.
Рифтан притянул к себе растерянную жену. Она сидела близко к его груди и обнимала колени, словно птенец, спрятавшийся под грудью матери-курицы. Когда в лагере всё было готово, он отнёс её в палатку, уложил на одеяло, помассировал затёкшую спину и поясницу, а затем покормил с руки. Макс съела хлеб и тушёное мясо, которые он ей дал, и забралась в спальный мешок. В темноте слабо слышалось ржание лошадей, эхо ветра и треск костра. После долгого молчания тишину нарушил голос Рифтана:
Фрагмент 2: СпойлерМакс поняла, что речь идёт о герцоге Кросс. Тысячи вопросов так и остались у неё на языке. Что произойдёт в будущем? Сможет ли её муж действительно выстоять против герцога? Каким бы искусным ни был рыцарь, если он нападёт на герцога, это не останется безнаказанным. Она затаила дыхание, вспомнив раздавленную и ужасно изломанную фигуру своего отца. Если бы рыцари не остановили его, Рифтан убил бы его. Затем её мысли переместились к словам, произнесённым Рифтаном той ночью в Генуе.
«Действительно ли он имел это ввиду? Неужели он сказал эти слова только потому, что пожалел меня?»
Учитывая холодную манеру поведения её мужа с самой первой их встречи, трудно было поверить, что она уже давно у него на уме. Однако Макс не могла осмелиться задать эти вопросы, несмотря на то, что они почти сорвались с её губ. Её беспокоило, что хрупкий покой, окружавший их сейчас, будет разрушен. Она зашевелилась, плотно закрыв глаза, чтобы вытряхнуть все мысли из головы. Рифтан обхватил её за спину и крепко прижал к себе.
Они вошли в оживлённый город, совершенно измученные после многодневного путешествия. Анатоль процветал, как будто за время их отсутствия здесь произошло какое-то волшебство. Огромные новые здания, которых не было до их отъезда, возвышались по обеим сторонам главной дороги. Расширение дороги от порта до города было завершено, и лавки, продающие редкие товары с юга, наводнили Анатоль. Люди, согнувшиеся, чтобы рассмотреть товары, обернулись заметив прибытие рыцарей. Все радостно закричали и начали стекаться и наводнять улицы.
Макс была потрясена их восторженными возгласами в честь правителя Анатоля. Горожане размахивали ветвями липы, усыпанными красными ягодами, перед проезжавшими рыцарями. Рифтан взял на себя инициативу и повёл своего коня сквозь толпу. Когда они въехали на площадь, один из рыцарей выбежал перед ними:
— Командир, я приказал привратникам усилить охрану.
Макс с тревогой наблюдала за лицом мужа. Он кивнул рыцарю и пришпорил своего коня. Они в мгновение ока проехали через приветствующую толпу. Когда они поднялись на крутой холм мимо берёзовой рощи, рыцари, стоявшие на страже на стенах замка, тут же опустили мост через ров. Лишь после его пересечения Макс вздохнула с облегчением. Наконец-то они были дома.
— Командир!
Едва они прошли через ворота, рыцари, находившиеся на тренировочной площадке, бросились им навстречу. Все рыцари, отправившиеся в Либадон на войну, уже успели вернуться в Анатоль. Все кроме Рифтана и ещё около тридцати рыцарей, отправившихся на территорию герцога, чтобы забрать Максимилиан. Хебарон, возглавлявший отряд, вернувшийся в Анатоль первым, похлопал рыцарей по плечам одного за другим. Макс вздохнула с облегчением, глядя на полностью восстановившего сэра Нирту.
Когда он заметил миледи, приклеившуюся к боку Рифтана, он улыбнулся ей мягкой, грустной улыбкой:
— Вы благополучно вернулись. Путешествие было трудным?
Ну что ж, все рыцари, что были в зале вместе с Рифом, всё знают и всё видели, чего сомневаться. Да и "просто жалеют" лучше чем "просто недолюбливают". Как после всего можно сомневаться в них и в Рифтане... ((( Ему так вообще глубоко фиолетово как там в дальнейшем отреагирует этот дурацкий герцог. Никто бы сильно не расстроился, если бы у герцога не оказалось священников под рукой и лечить его было бы некому.
У Нирты ключицы размером с голову. Х)
Спасибо за перевод!
Желающим сравнить с оригиналом, чуть ниже оставлю кусочек из новеллы, относящийся к главе. Приятного прочтения!
Фрагмент 5:
Спойлер Руки Рифтана, державшие её за плечи, соскользнули и опустились. Макс прижалась к нему всем телом и закрыла кулаками залитое слезами лицо. Ещё один сдавленный всхлип сорвался с её губ. Чувство стыда Максимилиан было безмерным. Даже если бы её выставили обнажённой посреди городской площади, она испытывала бы куда меньший стыд. Перед глазами Рифтана она хотела видеть себя самой благородной леди в мире. Было бы лучше, чтобы он видел её ослепительной. Она не хотела выглядеть такой жалкой, убогой и ничтожной.
Она безудержно плакала, дрожала и задыхалась, как будто что-то горячее застряло у неё в горле. Её сморщенное лицо было мокрым от горячих слёз, она никак не могла взять себя в руки. Крепко вцепившись в простыни и зажав губы, она услышала над головой пустой голос:
— Ты... ты была в моих мыслях с тех пор, — Макс сделала паузу и подняла голову. У Рифтана было недоуменное выражение лица, и его руки беспомощно опустились. Он бормотал слова, словно исповедуясь ей:
— Не было ни одного момента, когда я не думал о тебе. Даже тогда, когда ты ещё не знала о моем существовании в этом мире, ты была единственной, кто у меня был.
— Ах...
Максимилиан не могла понять, о чём он говорит, и её губы дрожали. Горькие, солёные слёзы просочились в её рот. Её жалкий вид отражался в опустошённых глазах мужа.
— Чем больше я тосковал по тебе, тем бессмысленнее это становилось. И хотя я стал несчастным... я не мог остановиться.
Губы Рифтана слегка подёргивались:
— Много раз, много раз я думал о том, чтобы сдаться. Я думал про себя, что мне пора остановиться. Чем больше я думал о тебе, тем более одиноким я себя чувствовал. Я был один, независимо от того, с кем я был. Много дней я пытался избавиться от мыслей о тебе. Я говорил себе, что хватит желать того, кого я не могу добиться. Снова и снова я решал остановиться... но каждый раз, когда я приходил в себя, я всегда гнался за тобой.
Он прижал кулак ко лбу и плотно закрыл глаза:
— Я не думаю, что моё сердце принадлежит мне. С того момента, как я впервые увидел тебя, оно больше не было моим. И всё же... как ты можешь быть никем. Как ты можешь быть никем...
Макс тупо уставилась на его толстые, как железные стены, плечи, которые слегка подрагивали. Голова Рифтана висела так слабо, словно этот человек отдал врагу то, что всё это время защищал. Она, глядя на шаткую фигуру мужа, медленно протянула руку и прижала его голову к своей груди. Она не знала, что сказать. Макс только снова и снова звала его по имени. Как он может быть таким хрупким, с таким разбитым сердцем, таким горем? Когда она рассыпалась перед ним на куски, Рифтан ответил ей тем же. Его тело беспомощно прильнуло к ней. Их тени на фоне света не могли выглядеть более жалкими.
Их тела упали на кровать, как обломки рухнувшей стены. Макс прижалась лицом к его холодному плечу. Теперь она даже не знала, почему она плачет, она просто тёрлась влажной щекой о его тёмные волосы, выплёскивая старую боль, скопившуюся в её груди. Они обнимали друг друга, лёжа неподвижно в темноте.
Фрагмент 1:
Спойлер Максимилиан пришлось ехать с Рифтаном на лошади, так как в городе Генуя они не смогли найти карету. Прислонившись к его груди, она смотрела на расстилающийся перед ней пейзаж. Рисовые поля неторопливо колыхались под дуновением ветерка, а по тёмно-синему небу плыло несколько облаков, отчего её глаза задрожали. Макс ещё крепче прижалась к мужу и издалека наблюдала, как всё вокруг становится ближе и ближе по мере их движения. После того как солнце село, а затем несколько раз взошло, рыцари добрались до бескрайних полей житницы и всего за один день преодолели их, после чего вошли в лес Юдикал.
Поскольку у них не было кареты, они смогли добраться до Анатолийских равнин в два раза быстрее, чем в прошлом году.
— Я беспокоился, что герцог может послать кого-нибудь в погоню за нами... наше путешествие оказалось спокойнее, чем я думал, — пробормотал Гейбл, готовясь разбить лагерь посреди открытого поля. Макс, слезшая с лошади с помощью Рифтана, напряглась от его слов.
Рифтан бросил на него холодный взгляд:
— Может быть, ты боишься рыцарей герцога?
Лицо Гейбла покраснело, словно его гордость была растоптана. Взглянув на миледи, он пожал плечами:
— Лучше избегать бесполезных сражений, когда это возможно. Леди может снова пострадать...
— Если у тебя есть время болтать чепуху, разводи костёр, Лаксион, — раздражённо воскликнул Услин, стягивавший груз с сёдел. Гейбл, хмыкнув, пошёл собирать сухие ветки в округе. Макс, обняв мужа, просто наблюдала за тем, как рыцари отпускают своих лошадей пастись и ставят палатки. Когда костёр разгорелся, Рифтан положил рядом с ним спальный мешок, чтобы она могла на нём расположиться. На протяжении всего их путешествия Рифтан всё время обнимал жену и держал её на руках, не оставляя ни на секунду. Он даже не позволил ни Руту, ни другим рыцарям приблизиться к ней. Возможно, устав от излишней чувствительности своего командира, рыцари занялись собственными делами.
Макс задавалась вопросом, узнали ли они о её несчастной участи. Сообщили ли Рут, Услин или Эллиот другим о том, что видели в замке? Она была слишком взволнована и смущена, чтобы спросить их, но в то же время не могла вынести этого, потому что боялась, что рыцари могут пожалеть её.
— Иди сюда.
Рифтан притянул к себе растерянную жену. Она сидела близко к его груди и обнимала колени, словно птенец, спрятавшийся под грудью матери-курицы. Когда в лагере всё было готово, он отнёс её в палатку, уложил на одеяло, помассировал затёкшую спину и поясницу, а затем покормил с руки. Макс съела хлеб и тушёное мясо, которые он ей дал, и забралась в спальный мешок. В темноте слабо слышалось ржание лошадей, эхо ветра и треск костра. После долгого молчания тишину нарушил голос Рифтана:
— Ни о чём не беспокойся. Я защищу тебя.
Спойлер Макс поняла, что речь идёт о герцоге Кросс. Тысячи вопросов так и остались у неё на языке. Что произойдёт в будущем? Сможет ли её муж действительно выстоять против герцога? Каким бы искусным ни был рыцарь, если он нападёт на герцога, это не останется безнаказанным. Она затаила дыхание, вспомнив раздавленную и ужасно изломанную фигуру своего отца. Если бы рыцари не остановили его, Рифтан убил бы его. Затем её мысли переместились к словам, произнесённым Рифтаном той ночью в Генуе.
«Действительно ли он имел это ввиду? Неужели он сказал эти слова только потому, что пожалел меня?»
Учитывая холодную манеру поведения её мужа с самой первой их встречи, трудно было поверить, что она уже давно у него на уме. Однако Макс не могла осмелиться задать эти вопросы, несмотря на то, что они почти сорвались с её губ. Её беспокоило, что хрупкий покой, окружавший их сейчас, будет разрушен. Она зашевелилась, плотно закрыв глаза, чтобы вытряхнуть все мысли из головы. Рифтан обхватил её за спину и крепко прижал к себе.
Они вошли в оживлённый город, совершенно измученные после многодневного путешествия. Анатоль процветал, как будто за время их отсутствия здесь произошло какое-то волшебство. Огромные новые здания, которых не было до их отъезда, возвышались по обеим сторонам главной дороги. Расширение дороги от порта до города было завершено, и лавки, продающие редкие товары с юга, наводнили Анатоль. Люди, согнувшиеся, чтобы рассмотреть товары, обернулись заметив прибытие рыцарей. Все радостно закричали и начали стекаться и наводнять улицы.
Макс была потрясена их восторженными возгласами в честь правителя Анатоля. Горожане размахивали ветвями липы, усыпанными красными ягодами, перед проезжавшими рыцарями. Рифтан взял на себя инициативу и повёл своего коня сквозь толпу. Когда они въехали на площадь, один из рыцарей выбежал перед ними:
— Командир, я приказал привратникам усилить охрану.
Макс с тревогой наблюдала за лицом мужа. Он кивнул рыцарю и пришпорил своего коня. Они в мгновение ока проехали через приветствующую толпу. Когда они поднялись на крутой холм мимо берёзовой рощи, рыцари, стоявшие на страже на стенах замка, тут же опустили мост через ров. Лишь после его пересечения Макс вздохнула с облегчением. Наконец-то они были дома.
— Командир!
Едва они прошли через ворота, рыцари, находившиеся на тренировочной площадке, бросились им навстречу. Все рыцари, отправившиеся в Либадон на войну, уже успели вернуться в Анатоль. Все кроме Рифтана и ещё около тридцати рыцарей, отправившихся на территорию герцога, чтобы забрать Максимилиан. Хебарон, возглавлявший отряд, вернувшийся в Анатоль первым, похлопал рыцарей по плечам одного за другим. Макс вздохнула с облегчением, глядя на полностью восстановившего сэра Нирту.
Когда он заметил миледи, приклеившуюся к боку Рифтана, он улыбнулся ей мягкой, грустной улыбкой:
— Вы благополучно вернулись. Путешествие было трудным?